Апрель 2, 2018

Игорь Снегур

Я изучаю цветоформу, пластику, ритмы, созвучия, энергии, композицию как сквозное действие

Интервью с  почетным членом Российской Академии Художеств, художником Игорем Снегуром

- Игорь Григорьевич, Вы никогда не жалели о выборе профессии? Художник… Чего больше приносит это «звание»: радости или горя?

- Творческие радости.

 

- Вы сразу поняли, кем хотите стать? Многие довольно долго ищут себя , пробуют в разных областях, мучаются, сомневаются; многие подсознательно, уже с младенчества художники, уже гении. Как Вы стали художником?

- Наверно я определился с профессией художника в 1950 году. У меня был выбор или актер, меня приглашали в театральную студию, или писатель я пробовал себя в жанре рассказа.  Выбор был трудный и длительный.

 

- Для Вас много значило знакомство и работа в школе Элия Белютина?

- Да, наверняка, успешно и с интересом. Начал работать с натуры в 1951 году. В 1958 поступаю в студию Элия Белютина. Надо сказать, что до поступления в студию я работал в постимпрессионизме, меня увлек Сезанн. Конечно, было интересно работать в коллективе, но я ставил себе самостоятельные задания, которые раздражали Белютина. Из студии я вышел в 1962 году, чтобы работать самостоятельно.

   Меня интересовал изобразительный язык и изобразительное пространство,  форма и цвет, как элементы высказывания.

 

- Игорь Григорьевич, в советское время действительно ли было движение «нонконформистов» или это только придумка искусствоведов и кураторов?  Действительно ли были свободные, независимые художники? Или большинство жило по принципу: поработать в книжной иллюстрации, заработать, а в свободное время – писать для себя (Кабаков, Булатов, Васильев, Воробьев, Гробман…)?

- Да, в 1960 годах основная группа «нонконформистов» работала в издательствах Москвы, нужно было как-то существовать. Например М. Шварцман работал в «Промграфике», я работал в издательствах Москвы, в кино, в плакате.

 

- Как Вы оказались в Гокоме графиков и какую роль в Вашей судьбе сыграла Малая Грузинская?

- В 1958 году я демобилизовался из МВФ, прослужив в городе Североморск 4 года. В том же году я поступил в профсоюз художников книги. В то время он находился в Козихинском переулке, что рядом с метро Маяковская. В 1959 году меня пригласили в выставком профсоюза, в его состав входили – председатель А. Днепров, Е. Скакальский, Ю. Бажанов и И. Снегур. К началу деятельности секции живописи на Малой Грузинской, мы провели 16 выставок профсоюза в помещении ЦДРИ, на Пушечной улице, с 1959 по 1974 годы.

При организации секции живописи при Горкоме Профсоюза Графиков, председателем секции живописи предлагали стать мне, но я отказался в пользу Э. Дробицкого, двумя заместителями утверждены Управлением Культуры -  В. Немухин и И. Снегур.

 

- Были у Вас друзья? С кем из коллег Вы были творчески близки?

- Основное общение с участниками группы «20 московских художников».

Я был инициатором создания группы, которую потом с  большим трудом, из года в год, мы продвигали в выставочный план Горкома Графиков. Список группы я готовил с К. Нагапетяном.

 

- Игорь Григорьевич, создается впечатление, что после Вашей гиперактивной деятельности в 80 и 90-х года, потом Вы потерялись из виду. Что это творческий кризис? Или Вам надоело заниматься общественной деятельность?

- В 1988 году, выйдя из группы «20 московских художников», с которой я провел 10 лет, я регистрирую и открываю галерею «МАРС»  в мае этого же года. После творческой поездки в Грецию на остров Крит с группой художников в том же году, я оставляю галерею «МАРС» художникам и сосредотачиваюсь на творческой работе.

 

- Сложно ли сегодня выжить художнику?

- Плохо организованный рынок искусства в Москве, падение цен, усложняют и без того проблемы художника.

 

- Игорь Григорьевич, над чем Вы трудитесь сейчас? Остались темы, вопросы, которые Вам необходимо выразить?

- Я изучаю цветоформу, опираясь на рефлексии К. Малевича, - пластику, ритмы, созвучия, энергии, композицию как сквозное действие.

 

Вопросы задавал Алексей Шульгин

Фото из архива Валентина Воробьева.


Яндекс.Метрика