Сентябрь 6, 2017

Ада Айнбиндер

Самые страшные штампы  - те, что сидят внутри,  которых за собой не замечаешь

Интервью с музыковедом Адой Айнбиндер

- Глядя на Вас, создается впечатление, что все под контролем, все в надежных руках. Сейчас еще говорят – «на позитиве». Как Вам удается распространять вокруг себя такую положительную ауру? Я, признаюсь, редко встречал людей искусства, вокруг которых свет, тепло, с которыми легко.

- Спасибо! Очень приятно слышать! У меня сложилось кредо – если жизни улыбаться, то больше шансов, что она улыбнется в ответ. Если серьезно, то в мире столько горя, предательств, войн, болезней, каждую секунду где-нибудь происходит что-то нехорошее, плохое, очень плохое и ужасное… Пытаюсь создавать альтернативу в своем маленьком мирке.

 

- Ада, скажите, для Вас это счастье или несчастье жить в мире искусства? Всегда ли работа, даже любимая, источник вдохновения и здоровья?

- Конечно – СЧАСТЬЕ! Мир искусства – это именно мир, бесконечно многообразный, в нем как в жизни есть разное и случается всякое… Но я представить себе не могу, как люди живут без музыки, живописи, театра… они ходят каждый день на работу, едят, пьют, спят, обсуждают в семье где что по чем…. И все!!!! Все ради того, чтобы есть, пить и спать… кому-то так хорошо – я бы не смогла.

 

- Для меня самого такой вопрос – откровение: всегда человека, занимающегося творчеством, пытаются цензурировать, корректировать, направлять. Особенно это сегодня заметно с появлением форматности и неформатности:  готов работать по «шаблону» - карьера и зарплата; идешь своим путем – живи как можешь. Есть такая проблема, как Вам кажется? Проблема выживания художника в современном мире?

- Думаю, это одна из вечных проблем…

 

- Кто лично Вас приобщил к миру искусства? Каким Вам вспоминается самое начало от детских лет и дальше? Видимо, у  меня выработался «шаблон», какие-то символические, сказочные, судьбоносные события, запахи, зарисовки, цвета, времена года – все черпаю из детства. И мне кажется, все уже предопределено семьей, местом рождения, отношением окружающих людей…

- Я счастливый человек, я родилась в мире искусства…. Моя мама – Полина Ефимовна Вайдман была крупнейшим ученым, главным в мире специалистом по творчеству Чайковского… Я с пеленок росла в этой среде, в окружении выдающихся музыкантов.

Так, в три года меня впервые отвели в Большой театр на оперу Н.А. Римского-Корсакова «Снегурочка». Тогда туда не пускали таких маленьких детей, но мы были по приглашению Ирины Константиновны Архиповой, она пела в этом спектакле Весну-Красну.  После Ирина Константиновна прислала мне куклу (такую же рыжую, как я) и открытку «Адочке, на память о первом посещении Большого театра от Весны-Красны». Мама таскала меня по всем возможным , поездкам, экскурсиям, концертам, спектаклям, и даже репетициям… Конечно все дальнейшее было предопределено, хотя изначально родители мечтали, чтобы я стала врачом.

 

- Вы связаны с Клином, расскажите, пожалуйста, об этом дивном городе. Какую роль он играет в Вашей судьбе?

- Клин – мой родной город. Здесь я родилась, училась, впервые влюбилась… Город с историей – в этом году ему исполняется 700 лет. Благодаря Чайковскому, который провел в Клину и его окрестностях (Майданово и Фроловском) восемь лет жизни, это город с уже сложившимися музыкальными традициями. Уже более 100 лет Клин - место паломничества для музыкантов и любителей музыки.

 

- Ада, увлечение, затем «погружение» в Чайковского. Чем привлек Вас этот гений? Как  и с чего начиналась Ваша работа? Что для Вас Чайковский сегодня? Чем Вы заняты сейчас? И (простите за некорректный вопрос) способен ли Петр Ильич еще кого-то удивить сегодня?

- Мое «погружение» в Чайковского – было неизбежно, он был в нашем доме, как член семьи. Часто маму спрашивала в шутку: «Кого ты больше любишь? Меня или Чайковского?» Хотя честно пыталась уйти в какую-то другую область музыковедения, но чем дальше уходила, тем ближе возвращалась.

Сейчас моя главная миссия – Академическое полное собрание сочинение Чайковского, которым руковожу с 2017 года. Это огромный проект Музея-заповедника Чайковского, Государственного института искусствознания, челябинского издательства MPI, который поддерживается Министерством культуры РФ, запланировано более 110 томов. Этот проект – дело жизни моей мамы П.Е. Вайдман, она много лет за него боролась вместе с нашим выдающимся дирижером и другом Владимиром Ивановичем Федосеевым. После ее ухода очень важно, чтобы все продолжалось, и произведения самого исполняемого в мире русского композитора наконец увидели свет и начали звучать в том виде, в котором он их сочинил.

Сам Чайковский говорил, что «его время далеко еще впереди». Так и есть. Буквально каждый день мы открываем что-то новое, при этом остается много белых пятен. Чайковский не только способен удивлять, но и сложно прогнозировать,  какие еще «сюрпризы» он для нас приготовил…

 

- Как Вам кажется, необходимы современному человеку культурные ценности. В наши дни практицизм и цинизм очень часто неразличимы. Людей со школьного возраста учат быть расчетливыми. В то время, как культура – область нематериальная, духовная, связанная, прежде всего, с выстраиванием и ростом внутреннего мира человека?

- А я бы поучилась здоровой расчетливости и цинизму, мне этого сильно не хватает. Во всем нужна гармония – чтобы выжить, делать реальное дело невозможно только «витать в облаках».

 

- Сгущение атмосферы, нагнетение, апокалипсические предчувствия и настроения, кризисы цивилизаций… И во всем этом – красота спасет мир? В чем Вам видится смысл человеческого существования?

- Когда совсем туго, обычно вспоминаю людей в блокадном Ленинграде, понимаю, что им было намного сложнее и хуже… Смысл существования? Пока не готова определить. Возможно, чтобы что-то сделать важное, что-то, что нужно не только лично для тебя.

 

- Какие темы и мысли волнуют Вас, Ада? Вы свободный человек?

- Очень хочется быть свободным человеком, внешне мы все связаны обязательствами, со временем ответственности становится все больше, не только перед собой, перед близкими, коллегами, делом,

Многое черпаю из жизни, из самых разных ее сторон, ведь все связано… Самые страшные штампы  - те, что сидят внутри,  которых за собой не замечаешь. Это очень серьезный фактор в моей профессии, когда она превращается в «науку для науки»…  Думала всегда, что это точно не про меня, а недавно один очень близкий человек в сердцах сказал: «Все хорошо, но музыковед в тебе победил». Сначала обиделась, потом поняла, что он прав, я стала под гнетом обязательств терять свою внутреннюю свободу… хочется попробовать что-то абсолютно новое, перевернуть сознание, чтобы музыковед не победил человека – всерьез подумываю о прыжке с парашютом.

 

- Развивается ли сегодня музейная жизнь в России? Все ли «механизмы» налажены на добротную работу? Что-то мешает? Могли бы Вы представить Ваше компетентное мнение?

- Развивается и очень активно… Появляются новые технологии, их осваивать и работать в них очень интересно, музей становится открыт и понятен практически каждому. Мешает иногда то, что есть некая обратная сторона глобализации, в этом процессе очень важно не потерять свое лицо, не расплескать свою историю. Музей-заповедник Чайковского в Клину – первый мемориальный музей в России, в 2019 году отметит свое 125-летие. Конечно, когда его создавал брат композитора Модест Ильич Чайковский – он все делал впервые, в 1894 году не существовало современных правил, но в этом есть уникальная история этого памятника, важнейшая задача ее сохранить наравне с реликвиями, хранящимися в наших фондах.

 

- Есть ли у Вас тема всей жизни, которую Вы хотели бы воплотить? И возможно ли, чтобы одна тема починила себе целую человеческую жизнь?

- Наверное противоречу сама себе, но не могу сказать, что у меня существует «тема всей жизни». Я открыта для всего нового, стараюсь не отказываться от  различных профессиональных предложений, порой совсем неожиданных. Моя мечта и наверное цель - состояться в разных сторонах жизни, только в таком варианте она в моем понимании может быть полной и не бессмысленной.

 

Записал Алексей Шульгин.


Яндекс.Метрика