Октябрь 9, 2017

Алена Титова

Я верю в то, что нахожусь в развитии и ещё много чем смогу себя удивить

Интервью с Аленой Титовой, лидером группы Rina Green

- Алена, скажите, Вам не страшно петь по-английски. Попробую расшифровать мою косную мысль. Все-таки нужно обладать большой смелостью, чтобы в Англии запеть на «местном». Там, кажется, своих хватает. Почему Вы решили петь именно по-английски?

 

- Петь по-английски не страшно. Это очень благозвучный и мелодичный язык. На нем поет весь мир, а не только «местные». А у меня есть ещё и преимущество: по моему произношению непонятно откуда я, что придает моему пению оригинальность и загадку. Совсем другое дело писать песни на английском языке. Этому я учусь уже больше двадцати лет и даже между делом докторскую диссертацию по лингвистике защитила. И всё ради того, чтобы глубже вникнуть в язык. Конечно песенный жанр — это особый вид поэзии, и для меня музыка все-таки важнее текста, но мне не хотелось бы, чтобы мой текст был неточным или недостаточно поддерживал эмоцию, передаваемую музыкой. Обычно текст приходит вместе с музыкой, и поскольку весь процесс написания песни подсознательный и неконтролируемый, поначалу не знаешь даже, о чем песня. Не думаешь даже об этом. Стараешься только запомнить всё, ничего не упустить, пока поток идет. И бывает так, что поначалу в тексте есть места не совсем точные. То есть чувствуешь, что близко, но не совсем. И мучаешься с этим какое-то время. И петь эту песню не хочется. А потом вдруг раз, озарение, и всё встает на свои места. И всё так просто оказывается. И непонятно, как же я сразу не видела. Но заставить себя увидеть невозможно, и некоторые песни дописывались годами, особенно поначалу, когда язык только начинала осваивать. Иногда песня уже дописывается в студии, когда приходит время писать вокал, и понимаешь – или сейчас, или никогда. У меня конечно не было никогда иллюзий по этому поводу. Я знала, что будет нелегко. Я даже думала, что мне понадобится больше времени, чтобы начать писать песни на английском. Но это был сознательный выбор. Я выросла на англоязычной музыке, и ни на каком другом языке петь не хотела.

 

- В общих чертах я наслышан, что название группы связано с Риной Зеленой, но могли бы Вы еще раз объяснить, почему именно Rina Green? И только ли замечательной актрисой ограничивается дело?

 

- Мы уже много раз рассказывали о том, что это посвящение советским актерам, забытым и брошенным на произвол судьбы на смене веков. Меня всегда потрясала человеческая неблагодарность. Очень больно осознавать, что люди, сделавшие так много для того, чтобы разбудить человеческие души, люди, которые в самые страшные и тяжелые годы своим искусством пробуждали смеяться и плакать, и очищаться через эти слезы, умирали в одиночестве и нищете, всеми забытые и никому не нужные. Какая ужасная несправедливость! Творческий человек редко умеет поставить себя на твердую ногу. Его материальное благополучие зачастую зависит от щедрости поклонников его искусства. Но тогда видно время такое было, что не до щедрости… не знаю. И что мы имеем в итоге? Нет уже тех гениальных актеров и режиссёров, и музыка постепенно отмирает, а творческий путь стал до того непрестижным, что только чудаки решаются по нему идти. И вроде с виду ничего не изменилось, а жизнь обеднела. Когда же мы научимся ценить чудаков, которые, вопреки собственному благополучию, посвящают жизнь служению нашим сердцам?  Мне кажется, что песня Heartbeat с нашего альбома как раз об этом. Это одна из тех песен, которые написались на одном дыхании. И как всегда, я поняла, о чем она, уже после того, как она была написана. И когда поняла, то даже всплакнула немного. Я вообще ужасная плакса. Всегда такой была.

 

- Вы автор слов и музыки. Откуда это пошло? И что это, в Вашем случае, за потребность? Это попытка как-то самовыразиться или же это попытка нечто запечатлеть?

 

- Мне всегда нравилось создавать что-то из ничего. Наверно это потребность в самовыражении. У меня это было всегда. И стихи, и музыку я начала писать ещё в раннем детстве. И рисовала всегда.  Интернета тогда не было, и приходилось развлекать себя собой. В какой-то момент жизни я осознала, что при желании могу всё. То есть, что бы я не выбрала делать в жизни, я это смогу легко освоить. И тогда я решила, что надо выбирать только то, к чему по-настоящему лежит душа. И для меня это была музыка. Ничто никогда ни волновало, ни потрясало меня так глубоко как музыка… до слез, до мурашек по коже. Я помню, как ко мне стали приходить песни. И хоть я и человек науки и понимаю, что вся информация идет из моей головы, и больше ей и взяться неоткуда, и всё же ощущение такое, что подключаешься к какому-то источнику вселенского знания, вселенской красоты. Ощущение ни с чем несравнимое. Эйфория. Возвышение души через прикосновение к чему-то гораздо большему, чем ты есть сам. Не знаю, может именно это люди и называют Богом.

 

- Как мне кажется, сегодня музыка переживает остро-выраженный кризис. Наступила эра «профессионалов», когда нужно уметь строить бизнес, нужно иметь продюсера.  Музыка становится все «профессиональнее», а ярких открытий все меньше.  Ваша музыка она рассчитана на кого? И как удается записываться?

 

- В музыке, как и в любом другом виде искусства, всегда были те, кто делал это по велению души, и те, кто мечтал на этом разбогатеть. Результаты конечно совсем разные. Тому, кто стремится передать людям какую-то высшую идею, трудно при этом думать о материальной выгоде. Не совмещаются как-то творчество с бизнесом. Редко у кого талант и к тому и к другому. Пожалуй, и не бывает такого вовсе. Хорошо, если рядом с творческим человеком оказывается кто-то, кто поможет с раскруткой. Но это должен быть не просто деловой человек, а ещё и ценитель искусства. Я не уважаю людей, которые относятся к музыке как к товару. Мне оскорбительно такое отношение. Оно принижает лучшие порывы человеческой души, уподобляет их банальным товарно-денежным отношениям. И результат деятельности таких людей меня не просто никак не цепляет, а даже раздражает. Это какое-то издевательство над идеей. Хотя я конечно понимаю, что вкусы у всех разные, и наверно для каждого жанра есть своя ниша.

Я не знаю, на кого рассчитана наша музыка. Я не занимаюсь расчётами, я стараюсь ухватить волну, пока она не ускользнула, и записать все наиболее приближенно к тому, что я слышу. Я надеюсь, что кому-нибудь когда-нибудь это тоже будет интересно услышать. Ведь неспроста же это всё приходит ко мне. Но записываться удается с трудом. Пока что всё стоит денег, к сожалению, и приходится на всем экономить, даже на качестве звучания. Это очень печально.

 

- Алена, Вам важны признание, коммерческий успех? Вообще, для чего Вы творите? Вы верите в себя?

 

- Да, я верю в себя. Я верю в то, что нахожусь в развитии и ещё много чем смогу себя удивить. И не только себя, я надеюсь. Творю я конечно для людей. Для кого же ещё? Я не рассчитываю на признание. Я даже бегу от него. Мне кажется, что признание остановит мое творческое развитие. Но всё-таки иногда так хочется быть услышанной при жизни. Но если и нет, то всё равно есть шанс, что кто-нибудь когда-нибудь это раскопает и оценит. Эта мысль успокаивает и придает смысл моей бестолковой жизни. Есть и сейчас уже небольшое количество поклонников. Те, кто не поленился послушать. Таких людей сейчас мало, кто не ленится слушать. Я им очень благодарна. Благодарна за то, что уделили моей музыке свое время. Они мне теперь как родные.

Да, а что касается коммерции, это совсем не моя область. Зарабатывать деньги я не умею, это уже всем понятно. Вернее, не хочется тратить время и жизненную энергию на такое бессмысленное занятие. Если вдруг появляются какие-то деньги, вкладываем их все в музыку. В инструменты, в запись. Все-равно никогда не хватает на то, чтобы всё записать так, как хотелось бы, как звучит в моей голове. Так только приблизительно получается. Это, пожалуй, единственное упущение, которое можно было бы поправить деньгами. А в остальном деньги мне ни к чему. Я никогда не ощущала себя бедной, хотя денег у меня никогда не было. Бедность внутри человека. А у меня всё есть – и музыка, и наука, и любимые любящие люди, и прекрасные верные друзья. За деньги это не купишь, а без этого жизнь бессмысленна.

 

- Могли бы Вы хронологически приблизительно (а можно и точно) рассказать об истории звукозаписи Rina Green и об альбомах, вышедших к сегодняшнему дню?

 

- Rina Green существует не так давно. До этого мы играли с другими музыкантами и под другими названиями. И каждый раз, когда к очередной нашей группе появлялся серьёзный интерес, группа распадалась. Теперь я думаю, что это не случайность. Я не была готова к этому интересу. Морально не была готова. Это трудно объяснить, но я чувствовала, что машина шоу бизнеса меня очень быстро раздавит. Что я потеряю себя. Тогда я ещё не умела не принимать всё близко к сердцу. Теперь я прошла довольно интересный и разнообразный путь и мои взгляды на многое поменялись. И вот пока я писала докторскую, я поняла, что хватит быть размазней и всего бояться, что, если я сейчас ничего не сделаю, чтобы изменить свою жизнь, то так и останусь на всю жизнь лингвистом. Это конечно тоже по-своему очень интересно и важно, но это не моя судьба. И вот тогда мы создали Rina Green и записали наш первый сингл Dreamers. Песня о мечтателях, тех, кто окружающим кажутся непрактичными чудаками, но без кого мир стоял бы на месте. Потом попытались собрать денег краудфандингом на запись альбома. Натолкнулись на огромное количество негатива. Типа, у вас и так денег куры не клюют, а вам всё мало. Откуда у людей такие идеи, не знаю… Но были конечно и замечательные люди, без которых мы этот альбом никогда бы не записали. Например, Слава Бутусов нам очень помог. Спасибо ему огромное.  Альбом был в итоге записан в конце 2015го. Не совсем так, как хотелось, но всё же он был записан. К сожалению, альбому не хватает живого фила. На студию нам денег не хватило, и нам всем пришлось писать свои партии отдельно в наших домашних студиях, а потом это ещё и дистанционно сводить. Это чувствуется. Но и всё же альбом вышел неплохой с моей точки зрения. Я долго не могла понять, как он должен называться, а потом натолкнулась на эксперимент Калхуна  —  Вселенная 25, и поняла, что альбом об этом. Не о мышах конечно, а об аналогии, которую ученый провел между тем, что произошло у него в эксперименте, и тем, куда движется современный мир людей. Духовная смерть в условиях абсолютного материального благополучия, и в итоге полное вырождение. Интересно, что аналогии иногда просто пугающие — и неожиданно появляющаяся агрессия, и разрушительные инстинкты. Или, например, в эксперименте были мыши, которых Калхун назвал the beautiful ones. Они отказывались принимать какое-либо участие в общей тусовке, прятались от всех, и только занимались собой. Не так давно в Японии появились так называемые Hikikomori – люди, не покидающие никогда своего дома и не общающиеся ни с кем. Всё, что им необходимо, они заказывают по интернету, и в итоге годами не видят ни одного человеческого лица. Полная социальная изоляция. Совершенно как the beautiful ones. И интересное совпадение, что ещё до того, как альбом получил свое название, на нем уже была песня Hikikomori. Вообще, каждая песня на альбоме —  это как записки стороннего наблюдателя за жизнью людей, как она есть сейчас. Я не чувствую себя вправе указывать людям, что делать и как жить, но я надеюсь, что эти песни помогут людям увидеть себя со стороны. И может это хоть как-то поможет. Ну не мыши же мы всё ж таки. У нас есть свобода выбора собственной судьбы.

 

- Алена, а что Вас волнует сегодня и чтобы Вы хотели выразить? Возможно ли почувствовать нерв времени? И что, на Ваш взгляд, сегодня действительно важно в мире? Пусть это будет глубоко субъективный ответ. В этом, пожалуй, прелесть.

 

- В какой-то степени я уже ответила на этот вопрос. Меня волнует ориентированность на материальное благополучие в ущерб духовному совершенствованию. Это путь к самоуничтожению. Это уже экспериментально доказано. И это так же очень эгоистичный путь, а какое-либо будущее у человечества возможно только при наличии сострадания и любви к ближнему. Эгоизм уже привел нас к полному абсурду. Наши политические лидеры, то есть те, кто решают за нас, как нам жить, законченные эгоисты, чья единственная идеология это они сами. Ну какой психически здоровый человек захочет стать политическим лидером? Это должен быть психопат, стремящийся властвовать над другими и наживаться за их счет. Более того, они нас и за людей то не считают. Во всяком случае, за равных им людей. Иначе бы они так не смогли. Я очень надеюсь, что Маркс был прав, и на смену алчному эгоистичному капитализму придет социализм. Не тот, конечно, уродливый, придуманный преступным советским правительством, и который к идее Маркса не имеет никакого отношения. Я надеюсь, что до людей наконец дойдет, что эгоистичного счастья не существует. Мы социальные животные, наш мозг устроен так, что мы чувствуем страдания окружающих нас людей (если мы не психопаты, конечно). Мы их как бы переживаем вместе с ними. А значит, невозможно быть счастливым, когда вокруг тебя несчастные люди. Надо побольше думать о других, и поменьше о себе. Сейчас не такое уже время, когда для выживания необходимо расталкивать всех локтями. Пришло время заботиться о других.

 

- Как Вам видится музыка в России и музыка в остальном мире (в частности в Англии) чем-то отличаются?

 

- Музыка существует вне стран. Пусть в Англии она немного не такая как в России. Это не важно. Просто у нее как бы свой акцент, как в языке. Своя культурная индивидуальность. Если музыка идет от сердца, льётся из души, она всегда прекрасна.  Музыка – это высшее искусство, но она хрупка.  И как хрупкий цветок не выживет в пустыне, так и музыка не вынесет циничного коммерческого отношения к ней. Когда материальное на первом месте, для искусства места не остается. Если целью искусства будет зарабатывание денег, а не духовное развитие, искусство как таковое вымрет. Но я всё же надеюсь, что до этого не дойдет. Потому что с искусством вымрем и все мы.

 

- Как проходит концертная деятельность группы и кто участвует в гастролях?

 

Мы играем втроем – я, Саша и бразильский барабанщик по имени Эдуардо. Мне кажется, что звучим мы сейчас очень неплохо. В наших живых выступлениях есть то, чего, к сожалению, не хватает на альбоме —  живая энергия. У меня недавно появились новая гитара Риккенбеккер и клавиша с вполне приличным звуком, и это сильно изменило наше звучание в лучшую сторону. На следующей неделе мы разогреваем группу Сплин в Лондоном Форуме, потом в субботу 21го октября у нас концерт в лондонском Тhe Slaughtered Lamb. Вот там мы хотим по-настоящему развернуться с новой программой и новым звуком. Играть планируем не меньше двух часов. Дальше едем в Вильнюс, где 23го играем в Piano.lt, и потом 24го в Хельсинки, где будем играть в Hard Rock Café. Надеемся, что нас придут послушать. Не хотелось бы играть в пустом зале. Хотя, если честно, лучшие концерты, на которых я была, были именно в пустых залах, до того, как группа стала известной и переместилась на переполненные стадионы. Помню, десять лет назад была на концерте The National в лондонском LA2. Мы там с Сашей тоже несколько раз играли с разными музыкантами. Зал небольшой, но был совсем пустой. Билет купила на входе. И это ведь было уже после того, как вышел их третий альбом Boxer. Концерт был сногсшибательным. Лучшим из всех, на которых была. Недавно видела их уже в большом зале. К сцене не пробраться. Как быстро всё переменилось…

 

- Какие планы, Алена, у Вас на обозримое будущее?

 

- Главный план записать следующий альбом. Песни к нему уже отобраны, и демо версии уже почти ко всем песням готовы. Две демки, Powerless и Vanilla Skies, мы уже даже выкладывали на YouTube и sоundcloud. Комментарии получили ободряющие. Теперь дело осталось за малым – найти денег на студию, потому что в спальне своей я больше писать альбом не хочу. Это несправедливо по отношению к песням и неуважительно по отношению к слушателю. Наверно будем опять краудфандинг делать. Не знаю…  Не умеем мы как-то это всё. Но очень хочется классный альбом записать. Так, чтобы всем крышу снесло.


Яндекс.Метрика